Я - за Россию! Я ни за какие деньги не продамся другой стране
Двукратная олимпийская чемпионка по прыжкам с шестом Елена Исинбаева весь июль стартовала почти каждую неделю. Однако в своем плотном графике она выкроила время, чтобы дать эксклюзивное интервью russianews.ru.
– Вы выиграли подряд четыре турнира «Золотой лиги». Даже с не очень высоким результатом все равно побеждаете. Как жить, когда рядом никого нет? Когда все отстают хотя бы сантиметров на десять?
– Жить – прекрасно! На самом деле в секторе я всегда сконцентрирована только на себе и каждый раз борюсь сама с собой, с погодными условиями, с планкой. Преодолевать себя гораздо сложнее, чем соперничать с кем-то. И я этим наслаждаюсь.
– Показалось, что особенно тяжело вы прыгали в Риме 11 июля. Так ли это?
– В Риме мне, наоборот, было намного легче, чем в Берлине и Осло. Возможно, со стороны кажется, что тяжеловато, потому что целый месяц я не делала полноценных тренировок после маленькой травмы ноги. Техника прыжка еще не та, которая должна быть.
– Видно, что вы себя редко жалеете. Это старая закалка российских и советских спортсменов: когда небольшая травма, то прыгать можно. А ногу в этот момент не жалко?
– Если бы врачи сказали: «Лена, прыгнешь – травма станет еще сильнее», то, естественно, я бы не прыгала. Но они сказали: «Лена, прыгать можно, только надень, пожалуйста, тейп. Если чувствуешь, что нога позволяет прыгать, то прыгай. Если чувствуешь малейшую боль – прекрати». Поэтому я руководствуюсь своими ощущениями и рекомендациями врачей. Вот недавно в Бирмингеме я упала и подвернула ногу. Тем не менее продолжила попытки. Представляете, в секторе боли не чувствуешь. Вся боль приходит после. А во время соревнований – адреналин, эмоции, концентрация.
– Как вам новые правила Европейского союза, когда уменьшено количество попыток?
– Ой, я категорически против. Если чиновники хотят похоронить наш вид спорта, то они на правильном пути. А если хотели что-то каким-то образом улучшить, то ошибаются. В прыжках с шестом это неприемлемо! И правила должны быть одинаковыми как для Олимпийских игр, так и для европейских соревнований.
– Между попытками вы как будто прячетесь от народа. Хотя бы полотенцем, но всегда закрыться от публики! Почему?
– Я не хочу, чтобы меня отвлекали фотографы, телеоператоры. Много внимания к себе привлекаю, хочется снять меня крупным планом, посмотреть, как я настраиваюсь, что шепчу. Чтобы изолировать себя от всего этого и быть полностью сконцентрированной на себе и на соревнованиях, я так накрываюсь. Ухожу в свой мир, где никого нет, как будто я не на стадионе, а далеко-далеко… А потом, когда раскрываюсь, – оп! Я снова на арене…
– И – оп! Снова улыбаетесь! Ни разу не видели вас подходящей с шестом, чтобы глаза не блестели и вы не улыбались.
– Знаете, если этот момент настанет, то я, наверное, зачехлю свой шест и никогда больше на стадион не выйду. До тех пор пока я получаю удовольствие, выходя в сектор, я буду прыгать. Как только это чувство пропадет, значит, пришло время заканчивать.
– А ломовые тренировки приносят ту же радость, что и соревнования?
– Вот тренировки – это очень тяжело! И чем старше становишься, тем больше возникает «не хочу», «не могу», когда себя жалко! Потом понимаешь, что меня не заставляет никто этим заниматься, я все делаю по доброй воле. Но это, конечно же, когда стою на пьедестале, когда выигрываю золотые медали. Тогда уже черная работа, усталость забываются. Самое трудное время – начало сезона. Ноябрь-декабрь, когда идет огромная беговая работа, когда бегаем четыре по четыреста метров. Я стою на старте и думаю: «Боже! Я не добегу! Мне страшно! Как я последнюю стометровку буду бежать – умирать». Но на это есть тренер, который тебя поддержит, заставит, приласкает.
– Виталий Петров воспитал Сергея Бубку. Сейчас опекает вас. Это действительно только тренер звезд?
– Для начала надо отдать должное моему первому тренеру Евгению Васильевичу Трофимову. Мы с ним добились олимпийских медалей и множественных рекордов. Он по-своему уникален. А Петров уникален тем, что он работает со взрослыми спортсменами – теми, которые гораздо тяжелее характером. На ребенка можно прикрикнуть, а со взрослыми эта система уже не работает. Он мне и друг, и отец, и тренер. Он может быть и строгим, и мягким. Я, например, приду на тренировку, настроение – ноль. Скажу: «Виталий Афанасьевич, я не могу сегодня тренироваться». Он ответит: «Ну пойдем на море». Мы пойдем на пляж, посидим, поговорим о жизни. А назавтра он потребует от меня отдачи в двойном размере. Такие тренеры рождаются очень редко, и, я полагаю, главное в них – терпение. Опустить руки или потерять веру – это не про Виталия Афанасьевича. Когда мне плохо, он подойдет и скажет: «Лена, я в тебя верю. Все будет хорошо». По-моему, такими качествами обладают великие люди.
– Безумно тяжело 24 часа в сутки проводить с одним и тем же человеком. Как складываются ваши бытовые взаимоотношения?
– В этом плане опять-таки я думаю, что мне повезло. Виталий Афанасьевич – очень легкий человек. Он меня не обременяет. Он, напротив, старается сделать мою жизнь беззаботной. В Италии (Исинбаева тренируется в Формио. – Авт.) старается помочь мне во всем. Кого-то встретить, привезти-отвезти, что-то мне купить, чтобы я себя не утруждала. Повторю, он как отец мне. Своих родителей, которые живут в Волгограде, я вижу редко, Петров мне заменяет их обоих. Узнавать, учиться у него многому можно. И не только в спорте. Жизненный опыт у него огромный. У него же три дочки. А я, выходит, четвертая.
– А с дочками дружите?
– Очень дружу! Мало того, у него еще одна внучка. Тренер в таком цветнике живет. Но мечтает наверняка о внуке, чтобы было с кем по-мужски поговорить. У нас же часто слезы бывают, если что-то не получается. Петров иногда даже говорит: «Ой, девочки! Как мне с вами тяжело!». Но когда все хорошо, мы его и приласкаем, и поцелуем, и обнимем. И он весь расцветает.
– Петров заявил, что в 2010 году вы сможете показать результат 5,10, а к концу карьеры преодолеете планку на высоте 5,15–5,20. Вы и впрямь к этому идете?
– Конечно, идем. Я привыкла верить Виталию Афанасьевичу. Раз он так говорит, значит, можно. Он бы не ставил передо мной невозможных задач.
– Как готовитесь к августовскому чемпионату мира в Берлине и чего ждать?
– Всегда, выступая за сборную, я чувствую большую ответственность, чем когда выступаю просто за себя. Но специальной подготовки нет. Перед Берлином у меня будет еще старт в Лондоне. После этого я смогу спокойно тренироваться в Италии. Цели, естественно, самые большие – бороться за золотую медаль, ну и в ранге победителя потом пытаться установить новый мировой рекорд.
– Одно время ходили слухи, что вы можете сменить гражданство с тем, чтобы выступать за Италию.
– Поверьте, я бы никогда этого не сделала, потому что считаю: это было бы самой большой подлостью. Терять людей, которые у меня в России, я ни за что не хочу. Я – русская! Я – за Россию! И ни за какие деньги не продамся!
– Простите, но как в наполовину кавказской семье две сестры прошли через гимнастику, а вторая затем пошла в легкую атлетику. А что говорили аксакалы, когда вы приехали к отцу в село? Они не осуждали вас за то, что вы заняты абсолютно неженским делом?
– Вы что! Если бы вы видели, сколько дагестанцев за меня болеют! Когда приехала в 2004 году после Афин, после своей первой олимпийской медали, они мне устроили такой роскошный прием! Это просто было сумасшествие! Я жила на даче мэра города, при мне зарезали барашка, дети выстраивались вдоль дороги, и живая колонна была из одного города в другой! У меня никогда такого не было! Они гордятся мной, они мне говорят: «Ты – наша гордость, ты – наша землячка, ты – наша сестра!». У меня мама русская, а я все равно местная. Это так приятно! Раньше, лет 20 назад, возможно, была немножко другая ситуация, но сейчас все они очень за меня болеют, все поддерживают, любят!
– Слышали, что вы не прочь создать семью. Когда свадьба?
– До этого еще далеко. Возможно, я об этом говорила на Олимпиаде в Пекине. Были такие планы, чтобы закончить спорт или на год сделать перерыв. Естественно, сейчас я уже об этом не думаю, так как заключила контракт с новым спонсором – китайской фирмой. Поэтому семейные вопросы пришлось немножечко отложить. Тем более что спорт – это такой короткий промежуток времени, который нужно использовать и реализовать на сто процентов. Конечно, очень хочется детей. Но я считаю, что всему свое время и в данный момент я должна посвятить себя спорту.
